Рубрика  /  Актуальные статьи Подольска
Предложить новость
03 марта 2009 09:301578обсудить новость

Речь Федора Душина в городском суде Подольска 2 марта 2009 года


 

Федор Душин, генеральный директор ООО «Фитос-центр»

Я, Душин Фёдор Вячеславович, родился в Подольске в 1962 году, у меня трое детей. В 1985 я закончил МИФИ. Три года работал в ПНИТИ как молодой специалист. В 1988 году ушел в кооператив – надо было кормить 2 детей. В 1995 году переехал из коммуналки в дом 27 на Ульяновых. Там познакомился с Вагифом Кулиевым – гаражи рядом, живем в одном доме. Он выглядел респектабельно, ездил на импортной машине, олицетворял достаток и стабильность, рассказывал о доходности аптечного дела.

В 2001 году мой знакомый предложил в аренду ларёк 50 кв. м. Я рассказал об этом Кулиеву, он предложил взять это помещение и начать общее дело. В 2001 году была зарегистрирована ООО «Фитос». Разделение обязанностей подразумевалось следующее: я финансирую весь проект, а Кулиев занимается организацией и управлением аптекой. До открытия Кулиев работал в фармацевтической компании «Протек» на высокой должности, там ценили его знания и опыт. Собеседование с будущими сотрудниками он проводил по выходным. Родионова была принята им на работу во время одного из собеседований. Кулиев подготовил пакет документов для получения лицензии, а я отвозил этот пакет. Когда не получилось сдать сразу, он попросил своего знакомого Эдуарда, с которым ранее работал в оптовой фармацевтической фирме «Интеркэр» помочь нам. Эдуард съездил со мной и документы были приняты. В 2005 году была проведена контрольная закупка. И состоялось общение с работниками ФСКН в здании 7 службы, а также последующее обсуждение этого события с Кулиевым, который пояснил, что в бизнесе случаются неприятности и конфликты с надзирающими органами: пожарные, ФСКН, налоговая, Росздравнадзор, санитарные службы и т д. Со всеми нужно налаживать контакты и достигать взаимопонимания. По этой части у него есть богатые наработки, и все проблемы с ФСКН он легко берется разрешить, так как его сын работает в наркоконтроле, у него широкий круг знакомых, которые помогут в необходимом случае. Он заверил меня, что не стоит беспокоиться. Кроме того, штраф за административное правонарушение мизерный и, по существу, этот неприятный инцидент не заслуживает нашего серьезного внимания, материальные потери невелики. Он сказал: «предоставь мне решать эти вопросы и выбрось из своей головы». Я с облегчением вздохнул и больше эту тему не затрагивал. Все вышло, так, как и говорил Кулиев, а я в его деятельность по закупке и реализации этих препаратов не ввязывался, хотя внутреннее беспокойство осталось и, время от времени, я спрашивал у Кулиева: все ли в порядке? Все ли под контролем? Он заверял, что все хорошо и надежно.

В конце 2005 между нами возникли разногласия и трения, по поводу распределения прибыли. Сначала возникла отчужденность, потом разобщенность, переросшая в противостояние. Кулиев считал меня нахлебником и дилетантом, ничего не понимающим в аптечном бизнесе, который пытается вмешаться в дело, в котором не разбирается. Причиной нашего конфликта явились деньги, т. е. размер получаемой прибыли. Он постоянно указывал, что я своей доли не заработал, упрекал меня, что отбило у меня желание вообще делать что-либо. Я появлялся в аптеке все реже. Кулиев же контролировал все: финансы, движение товара, его ассортимент, что и было предопределено названием его должности – финансовый директор. Это значит - право первой подписи, полный единоличный контроль над финансами, определение приоритетов в закупке товаров, установлении торговой наценки. Для реализации этой задачи он подобрал себе руководящее звено, которое де-факто подчинялось только ему – Родионова и Глушко. Родионова была его любовницей, что сделало их отношения более доверительными и укрепило их деловые отношения. Со своими подчиненными он был щедр за счет фирмы, делал дорогие подарки, они были готовы идти с ним куда угодно и стояли за него стеной. А я, по существу, остался не у дел, сделался лишним звеном в хорошо отлаженной цепи.

Здесь и начали развиваться события. 4 мая 2006 г., совладелец аптек Кулиев В.А. начинает действовать открыто. Он предложил мне отказаться от моей доли собственности в нашем совместном бизнесе в его пользу, на что я ответил отказом. В момент проведения контрольной закупки, Кулиев, позвонив мне на мой телефон, спросил с насмешкой, не нужна ли мне помощь? Я ответил отказом и понял, что вся деятельность ФСКН инспирирована моим компаньоном. Действовать работникам ФСКН было очень легко, так как Кулиев рассказал им во всех подробностях о том, что где лежит: я говорю здесь о рецептах на Бутарфанол Тартрат и о печатях. Нужно было лишь изъять подготовленные Кулиевым вещдоки, документировать изъятие и, впоследствии, легализовать их, как доказательства моей вины, а не Кулиева. Эти факты подтверждает забытая во время одной из многочисленных проверок и изъятий сотрудниками ФСКН инструкция, написанная почерком Родионовой с пометками Кулиева, в которой содержатся указания, где и какие нарушения искать. Кандидат юридических наук Хорава А. М., по моему глубокому убеждению, проводил ОРМ на основе заявления моего компаньона Кулиева. Доказательством тому служит тот бесспорный факт, что без сведений, доложенных моим компаньоном, о наличии, якобы незаконной предпринимательской деятельности, которая выражалась в систематическом нарушении правил лицензирования при торговле препаратом Бутарфанол Тартрат проведение ОРМ было невозможно, так как тому отсутствовали законные основания, предусмотренные ст. 7 Закона об ОРД.

Действительно, я прошу суд обратить на это внимание, что к тому моменту, аптека лишь однажды, в мае 2005 подвергалась контрольной закупке, в результате которой были выявлены нарушения. После того момента, в течение года к нам никаких претензий со стороны ФСКН не предъявлялось, и все было хорошо в нашей работе, вплоть до возникновения факта открытого противостояния между соучредителями по поводу владения бизнесом. Кандидатом юридических наук Хоравой А. М. все действия были тщательно срежиссированы, однако им были допущены явные нарушения закона при проведении ОРМ. Все действия по проведению контрольной закупки и обследования помещений были незаконны, так как постановление о проведении контрольной закупки не были утверждены должным лицом, руководитель Управления не был поставлен в известность. Сотрудники ФСКН осознанно нарушали закон и превышали свои полномочия. Ни на обыск транспортного средства, так как назвать досмотром действия, когда на владельца транспортного средства надевают наручники, отбирают ключи, открывают ими автомобиль и незаконно обыскивают его, язык не поворачивается, ни на задержание утвержденных начальником Управления постановлений не было, протокол задержания не составлялся. Несанкционированность подобных действий вышестоящим руководством является нарушением Федерального закона об ОРД.

6 мая 2006 года группа сотрудников 7-ой службы Управления Федеральной службы наркоконтроля по Московской области осуществила в отношении меня «проверочные мероприятия», в результате которых моему здоровью был причинен вред средней тяжести (мне сломали руку). Я считаю, что данное ОРМ попадает под квалификацию «оперативное наблюдение», о чем было сказано в рапортах и свидетельских показаниях г-на Хоравы. Однако в деле отсутствует Постановление руководителя – начальника Управления на данное мероприятие - «наблюдение», также нет и отчета-справки о его проведении, несмотря на то, что в ходе него мне нанесли физическое увечье средней тяжести. Нет регистрации данного инцидента дежурным по органу (ФСКН по МО). О чем есть документ прокурора МО Мохова, где написано, что отчета о проверочном мероприятии нет. Кроме того действия по проведению задержания и досмотра транспортного средства, были незаконны, так как никаких постановлений ни на что предъявлено не было, нет их и в деле. Надо учесть то, что процессуально досмотр транспортного средства приравнивается к досмотру жилища. Имеются прямые нарушения закона «о милиции» о недопустимости проверки транспортного средства неуполномоченными на это сотрудниками милиции. Прошу также обратить внимание суда на незаконные обыски моей квартиры и жилья моих ближайших родственников. Это нарушает мои конституционные права на неприкосновенность жилища. Постановления, представленные в суд, для разрешения данных мероприятий не были подписаны руководителем органа - начальником Управления ФСКН по МО, что является также нарушением закона. Почему судья дал разрешение на обыск, несмотря на явный подлог, мне непонятно. В ходе данных мероприятий был нанесен значительный моральный вред мне и моим родственникам. Был сильно психологически травмирован мой маленький ребенок, потребовалось вмешательство врачей для устранения сильного шока и стресса. Кроме того, была нарушена тайна личной жизни - была осуществлена «прослушка» моих телефонных переговоров вообще без Постановления и санкции суда. Что также нарушает закон об ОРД и ущемляет мои конституционные права. Также был несанкционированный ни судом, ни руководящим органом - начальником Управления, сбор образцов подписей и печатей для сравнительного исследования. Это является противозаконным действием (нарушение закона об ОРД) и результаты не могут быть положены в основу доказательной базы.

Все эти нарушения, Ваша Честь, здесь, в суде были вскрыты, проанализированы и, я надеюсь, им будет дана надлежащая правовая оценка при анализе доказательств, положенных в основу моего обвинения. Я прошу учесть: против меня свидетельствуют мой компаньон Кулиев и его близкие подручные: Родионова и Глушко, которые организовали и проводили в жизнь торговлю Бутарфанол Тартратом. Незаконно добытые доказательства не могут быть положены в основу обвинения. Прошу суд дать оценку противоправной и незаконной деятельности тех сотрудников наркоконтроля, которые осуществляют давление на бизнес и вмешиваются в деятельность хозяйствующих структур. Разногласия между акционерами должен решать арбитражный суд. Контролировать отпуск лекарств должен Росздравнадзор. Экономическую деятельность фирмы, незаконный доход (если он имеется) должна контролировать Налоговая служба. А нарконтроль должен искать наркотики, а не проверять отпуск лекарственных средств, не относящихся ни к списку наркотиков, ни к списку сильнодействующих препаратов, о чем проверяющие со стороны наркоконтроля прекрасно знают, иначе как объяснить тот факт, что изначально при подготовке к проверочной закупке деньги оформляются на закупку наркотического вещества?

Я вообще не понимаю, что лежит в основе предъявленного мне обвинения и доказательной базы, почему административное правонарушение стало уголовным, почему это заказное дело получило развитие по стандартному сценарию захвата бизнеса с помощью заинтересованных правоохранителей: Проверочная закупка была проведена с грубыми нарушениями, о чем есть соответствующая справка Киреева. Кроме того, в своем рапорте Хорава пишет, что ее проведение не является доказательством моей вины. Ни одна экспертиза не подтвердила получение незаконного дохода ни ООО «Фитос», ни ООО «Фитос-центр», факты легализации также не установлены. Что же тогда лежит в основе доказательств непонятно. Все действия ОРД, которые легли в основу доказательной базы данного уголовного дела были проведены без санкции руководства – Начальника Управления. Это является грубым нарушением закона об ОРД и не может служить законным способом получения доказательств моей вины. В ходе данных мероприятий мне и моим ближайшим родственникам был нанесен моральный вред и нарушены мои конституционные права на неприкосновенность жилища, и тайны телефонных переговоров.

Источник:http://www.himdelo.ru/


«
ПОДЕЛИТЬСЯ НОВОСТЬЮ